— Алексей Михайлович, напомните, в чем суть работы Центра функциональной стоматологии? — Центр функциональной стоматологии — это клиника, которой уже более двух лет. За это время мы собрали команду врачей-специалистов разных профилей.
Это врачи, которые постоянно учатся, у них есть желание работать в команде, поэтому мы можем оказывать все виды услуг, представленных на стоматологическом рынке.
— В чем заключается функциональность в целом и в частности, применительно к вашей специальности?
— Я думаю, будет понятнее, если я расскажу о функциональности с точки зрения ортопедии, поскольку я врач-ортопед. Ортопедия — это узкая направленность в стоматологии, которая возмещает дефекты в полости рта, возникшие вследствие тех или иных причин. Ортопед (в простонародье — «протезист») всегда занимался нормализацией функции жевания.
Сейчас, в период бурного развития новых материалов в стоматологии, мы придаем большое значение эстетике. Из этого следует, что нормализация жевательной функции и эстетики — это и есть функциональность в нашем понятии.
— Протезирование — это всегда актуально для людей, у которых проблемы с зубами, а таковых, мне кажется, сейчас большинство. Чем отличаются ортопедические услуги в вашем центре и те, что предлагают в других стоматологических кабинетах и клиниках?
— Как правило, в нашей клинике начинает консультацию именно ортопед, потому что он видит много проблем в полости рта. Для того чтобы запротезировать, он, как правило, заканчивает работу в полости рта. Чтобы хорошо сделать свою работу — поставить зубки ровно, красиво, эстетично и функционально — он подключает к работе разных специалистов: это может быть и врач-пародонтолог, и терапевт, и ортодонт. То есть он собирает коллектив врачей и дальше «ведет» пациента, контролирует на всех этапах работы с пациентом.
— Значит ли это, что при любой проблеме для каждого пациента собирается консилиум врачей?
— Обязательно. Любая работа, не только в нашем центре, но и в любой стоматологической клинике, начинается с консультации. На самом деле, на этом сходство с другими клиниками заканчивается, потому что на первом этапе — мы называем его «первичная консультация» — мы, как правило, знакомимся с пациентом и никогда не предлагаем решение, пока не поставим ему правильный диагноз.
Первичную консультацию мы начинаем с оформления специальной анкеты, в которой указываем те вопросы, на которые сам пациент никогда не обратил бы внимание — а для нас это может быть очень важным в установке сопутствующих заболеваний. На первичной консультации мы обязательно делаем фотографии пациентов, по протоколу. В клинике введен целый ряд протоколов — последовательность действий каждого врача.
Это нужно для того, чтобы мы понимали критерии качества своей работы, и пациент, обратившийся в наш центр, также понимал — к какому бы специалисту он ни попал, мы делаем все одинаково хорошо. После фотографии мы начинаем визуальный и пальпаторный осмотр пациента — обязательное прощупывание мышц, выявление различных патологий. Далее, если необходимо, мы снимаем слепки — получаем модели.
Как правило, модели загипсовываются в специальный прибор, который называется «артикулятор» — для того чтобы были не просто верхняя и нижняя челюсть, а чтобы они были именно в том прикусе, с которым пришел к нам пациент.
После того, как мы проконсультировали пациента, направляем его (если нужно) на дополнительные методы исследования, такие как компьютерная томограмма, дополнительные снимки. В это время врач-стоматолог собирает консилиум из различных врачей-специалистов — опять же, если это необходимо, не всегда это нужно.
Это может быть хирург, пародонтолог, терапевт. И представляем пациенту комплексный план лечения, комплексное решение его проблемы. Пациенту никогда не предлагается только один вид лечения, это всегда альтернатива, даже если он обратился с лечением определенного зуба.
Я как врач должен диагностировать сопутствующие заболевания, какие-то проблемы с его здоровьем, потому что, на самом деле, я хотел бы, чтобы так относились ко мне, когда я обращаюсь в клинику.
— Вы упомянули фотографии — это фото челюсти, зубов, нижней части лица?
— Это протокол фотографий, он начинается с внешней — профиль, анфас — определенные положения, и это фото внутренние — в прикусе, с открытым ртом, сбоку, верхняя, нижняя челюсти. Это очень важно, когда мы делаем и ортодонтию, и ортопедию, потому что при постановке коронки часто меняется и профиль человека — мы на этом этапе улавливаем нюансы.
Допустим, неграмотно поставленные коронки в переднем отделе могут приподнять губу и придать человеку совершенно другой вид. Когда человек приходит совсем без зубов, мы его фотографируем «до» и «после» — клиенту всегда интересно, и нам тоже. У нас есть критерии качества, по которым мы судим о своей работе.
— Но дальше пациента и врачей эти фотографии не пойдут?
— Нет, мы четко работаем с законом. Эти фотографии у нас никак не ассоциируются с именем человека, они — для внутреннего пользования клиники, абсолютно никуда дальше не идут.
— Какие виды протезирования вы предлагаете в Центре?
— Мы предлагаем полный комплекс лечения по ортопедии — это съемный и несъемный виды протезирования. Если останавливаться на несъемных, это коронки и виниры. Съемные — бюгели, протезы. Мы сейчас широко используем безметалловые виды коронок, они более эстетичные, прочные и отвечают современным требованиям.
— Каков период лечения от момента первой консультации до ухода пациента с имплантом, например?
— Если говорить о какой-то локальной, небольшой работе — возьмем не имплантацию, а банальную постановку коронки. Допустим, нужно поставить, отреставрировать один зуб, есть показания к этому. Конечно, я смотрю, что с прикусом никаких проблем нет, нет очагов хронической инфекции — все здорово, ставим коронку. В принципе, за неделю-полторы мы такие работы делаем, это не проблема.
Если мы говорим о комплексном лечении, то, конечно, здесь требуется чуть больше времени. Как правило, ортодонтия занимает шесть-семь месяцев минимум. Если мы говорим об имплантации, приживляемости импланта — около двух-трех месяцев. На самом деле, все пациенты хотят все сделать очень быстро. Я все время им говорю — хотите быстро или хорошо? Как правило, пациенту нужно, чтобы было хорошо.
— Какие импланты, какой вид протезирования сейчас пользуется особым спросом?
— Сейчас в стоматологию пришли новые технологии, они широко рекламируются и используются. Пациенты у нас грамотные, они все пользуются интернетом, читают, в том числе, наш сайт, где представлена различная информация.
Они предъявляют высокие требования к эстетике, поэтому все больше и больше мы делаем несъемных работ — это коронки на безметалловой основе; на основе оксида циркония, либо прессованная керамика. Такая работа более эстетична. В определенных моментах она даже более прочная, хотя внешне кажется очень хрупкой.
Многие пациенты оценивают коронки с чисто механической точки зрения: можно ли на нее наступить — сломается ли она, можно ли ее в стену бросить — не отлетит она? На самом деле, в полости рта все очень нежно, и если все грамотно работает — проблем никаких не будет.
Я хотел бы упомянуть о нашей концепции протезирования, она тоже немного отличается, я называю её «одна коронка — один зуб. Мы исходим из того, что у нас есть каждый зубик в отдельности, так же и стараемся работать. То есть, если приходит человек, у которого нет одного зуба, то ему предлагается, конечно, имплантация — если это возможно, если есть необходимый объем кости, и нет сопутствующих серьезных заболеваний.
Многие до сих пор просят сделать мост. В природе вообще нет мостов в полости рта. Мост — это мостовидный протез, когда замещается дефект одного или нескольких зубов, и необходимо точить два соседних зуба, для того чтобы поставить протез. Немного грубое слово, но мост все равно является протезом.
Мост больше двух единиц не вписывается в концепцию функциональности, поэтому моя цель — и я всегда это объясняю на консультации — сделать, как в природе. То есть каждый зуб должен быть в отдельности, он должен прочищаться, промываться, как в полости рта.
Я стараюсь объяснять это пациентам, и многие, сделав такую работу, видят преимущества — у них каждый зуб выполняет свою функцию, каждый имеет микроподвижность.
— Если говорить о съемном протезировании, когда ряд зубов уже потерян, — что вы предлагаете?
— Съемные протезы мы все реже и реже делаем в связи с тем, что у нас появился целый ряд замечательных хирургов-имплантологов. Алексей Сергеевич уже рассказывал о том, что у нас есть челюстно-лицевой хирург-имплантолог и просто хирурги, которые занимаются имплантацией.
Конечно, мы делаем съемные протезы, тем более что материалы, которые мы используем для съемного протезирования, гипоаллергенны, более удобны. Это не те протезы, которые у нас в памяти.
— Которые клали на ночь в стакан?
— Да, как говорят у нас — «на присоске». Но с появлением имплантации у нас исчезло классическое понимание съемного протеза. Как правило, всегда возможно поставить два мини-импланта, допустим, на беззубую челюсть.
Даже тот же съемный протез держится намного лучше и фактически не вызывает тех неприятных ощущений, когда проходит какое-то движение. Человек нормально ест, получает полную реабилитацию. Все реже и реже мы делаем съемные протезы.
— Я понимаю, что есть разные расценки на разные виды стоматологических услуг. Просто ведь — действительно дорого. Можно ли сказать, что Центр функциональной стоматологии — это одна из самых дорогих клиник в Зеленограде?
— Нет, так сказать нельзя. Конечно, мы позиционируем себя как клиника бизнес-уровня, и у нас нет задачи, чтобы к нам приходили толпами. У нас есть свой пациент, грамотный, который хочет понять свою проблему и решить ее раз и навсегда.
— После протезирования какое-то время человек, условно говоря, привыкает к новым зубам. Что бы вы посоветовали делать в этот период?
— Вообще, мы стараемся сделать так, чтобы человек не привыкал. Понятие функциональности в этом и заключается — чтобы было удобно, чтобы человек не испытывал никакого дискомфорта после лечения. Наш техник все работы делает в артикуляторе, это прибор, который четко воспроизводит все движения нашей челюсти.
Обычно используется прибор, который называется окклюдатор — он работает только на открытие и закрытие рта, при боковых смещениях пациент испытывает дискомфорт. Наш техник использует артикулятор, который воспроизводит все движения: и открыть-закрыть, и боковые.
Если говорить о несъемном протезировании — коронках, винирах — как правило, люди не должны к ним привыкать. Мы на этапе сдачи работы надеваем — и забываем про это. Если говорить о съемных протезах, то у них всегда есть микроподвижность в полости рта, поэтому возможны и процесс реабилитации пациента, и дискомфорт.
— Можно ли сказать в нескольких словах, что в итоге получает пациент, который обратился в вашу клинику?
— Он получает — повторюсь — индивидуальный подход к решению его проблемы. У нас нет задачи сделать что-то лишнее, нам хотелось бы полностью его реабилитировать по всем стоматологическим профилям.
Помимо этого пациент получает комплексный подход: в нашем центре работают грамотные специалисты, которые могут со всех сторон решить его проблему; плюс — гибкий подход в финансовом плане. Кроме этого, приходя в нашу клинику, многие пациенты отмечают комфорт при лечении.
Мы используем самые последние материалы при анестезии, поэтому пациент может не беспокоиться по поводу неприятных ощущений на приеме. В планах у нас еще более интересные вещи в плане анестезии — будет подключаться аудио и видео. Мы развиваемся, надеюсь, что пациенты это заметят и оценят по достоинству.
— В каких условиях происходит лечение? Может ли пациент лежать?
На слуху, что многие клиники работают в четыре руки. На самом деле, многие заявляют об этом, но мало кто делает. Мы как раз работаем в четыре руки с ассистентом. Пациент располагается определенным образом, как правило, лежа и полулежа.
Это достаточно сложный метод работы, в этом плане наших ассистентов мы хорошо подготовили, поэтому работа слаженная. Пациенту обязательно предлагаются очки, чтобы яркий свет не бил в глаза, и ему было более комфортно. У нас «свежее» оборудование, немецкое, качественное. Кресла сделаны таким образом, что удобно находиться в положении «лежа», даже беременным. Пациенты отмечают, что нигде не давит и очень удобно находиться в кресле.
